Против коррупции сила закона. Плюс политическая воля

- Рифкат Давлеевич, в ходе обсуждения проекта этого закона высказывалось немало критических замечаний, находят уязвимые места и в документе, уже вступившем в силу. Как вы считаете, соответствует ли он поставленной цели и может ли этот закон быть исчерпывающей основой для многоплановой борьбы с коррупцией?

- Безусловно, закон "О противодействии коррупции" в значительной мере соответствует поставленной цели, хотя отдельные его положения и нормы неоднозначно воспринимаются в обществе и требуют доработки. Большим достоинством закона является наличие в нем принципиально новых подходов и дефиниций. Так, в нем впервые определено само понятие "коррупция", дан перечень ее признаков, не содержавшийся ранее в нашем законодательстве. Принципиальный характер имеет и статья 7 закона, которая охватывает почти все возможные направления борьбы с коррупцией, создает широкую программу ее правового обеспечения, усиливает роль в этом деле практически всех сфер государственной и общественной деятельности. Этой же статьей предусматриваются создание механизмов взаимодействия правоохранительных и других государственных органов с общественными и парламентскими структурами и введение антикоррупционных стандартов, иначе говоря, системы запретов, ограничений и разрешений, обеспечивающих предупреждение коррупции, и многое другое, что надо отнести к плюсам этого закона.

Одно из существенных новшеств закона - обязанность государственных служащих представлять сведении о доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера как собственных, так и своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей. Но почему же в этот перечень не входят совершеннолетние дети, проживающие совместно с родителями или отдельно от них? Как быть в случаях, когда добытое ими коррупционным путем находится во владении совершеннолетних детей? С точки зрения правоприменительной практики эта норма не будет работать, так как в действительности возможности передачи коррупционно приобретенных благ другим родственникам, в том числе непрямым, безграничны. При этом не учитываются и возможности передачи незаконно приобретенных благ доверенным или зависимым лицам, не состоящим с коррупционером в родстве.

В этом отношении интересен опыт борьбы с коррупцией в некоторых странах Запада, где применяется гражданско-правовая конфискация имущества за коррупционные правонарушения. Дело заключается в том, что бремя доказывания законности приобретения определенного имущества там ложится не на правоохранительные органы, а на самого ответчика.

- Что, на ваш взгляд, осталось за рамками обсуждаемого правового акта, но целесообразно было бы включить в него?

- В статье шестой закона перечислены меры по профилактике коррупции и первым пунктом идет формирование в обществе нетерпимости к коррупционному поведению. Но это положение никак не детализировано и поэтому выглядит слишком общим и неконкретным. А поскольку недостаточно эффективно, на наш взгляд, используются такие рычаги противодействия преступности, как воздействие на культурный уровень человека, в частности, посредством телевидения, кино, литературы, то почему бы не подкрепить упомянутый выше первый пункт шестой статьи необходимостью предусмотреть в бюджетном финансировании всех уровней возможность если не специально направленного "антикоррупционного культурного" финансирования, то, хотя бы, использование различного рода грантов, государственных или общественных заказов на создание отдельных, достойного художественного уровня, произведений.

Попутно отмечу, что на заседании Ученого совета нашего института еще в сентябре прошлого года был принят план мероприятий по реализации Национального плана противодействия коррупции. Он включает в себя работу по формированию у студентов антикоррупционного иммунитета. Для повышения профессионального уровня юридических кадров предусматривается усиление антикоррупционной составляющей при преподавании учебных дисциплин. Между тем, воспитание антикоррупционного общественного сознания и поведения должно осуществляться не только в юридических, но и во всех других учебных заведениях. В Модельном образовательном кодексе для государств-участников Содружества, принятом 16 ноября 2006 года Межпарламентской Ассамблеей СНГ, искоренение коррупции включено в число основных целей образования. Думается, подобная норма должна быть если не в законе, который мы сейчас обсуждаем, то в федеральном законе "Об образовании", поскольку имеется настоятельная необходимость начать формирование антикоррупционного поведения у людей с ранних лет.

- Закон, рождавшийся столь долго и трудно, - в первом чтении Госдума РФ его рассмотрела, напомню, еще восемь лет назад, - в конце концов, вошел в число действующих. Как вы считаете, он может быть улучшен? Хватит ли политической воли у руководства страны, чтобы сделать его эффективно работающим?

- Думаю, принятый антикоррупционный акт может и должен быть усилен. И судя по тому, с какой решительностью действующий президент сразу после вступления в должность подписывает указ и последующие документы о мерах по противодействию коррупции, как он настойчиво торопит Госдуму и Совет Федерации с рассмотрением этого законопроекта, как почти ежедневно говорит на эту тему в разных аудиториях, - политической воли для того, чтобы закон не остался только на бумаге, а вошел в нашу жизнь, ему хватит. Ну и все мы, рядовые граждане, не должны оставаться сторонними наблюдателями в этом деле. И тогда вопрос: кто кого? - в противостоянии государства и коррупции будет решен все-таки в пользу первого.