Ставка на малый бизнес должна оправдаться

"Новый общественный договор и перспективы малого бизнеса" - так называлась тема видео-пресс-конференции, которую провел недавно Клуб региональной журналистики "Из первых уст". В качестве спикера выступил президент Института национального проекта "Общественный договор", профессор экономического факультета МГУ имени Ломоносова Александр Аузан.

Александр Аузан считает, что про малый бизнес говорят совершенно недостаточно. Может быть, потому что не знают, что с ним делать? Сейчас ФБК, известная консалтинговая организация, опубликовала рейтинг антикризисных программ стран СНГ. Лучшими признаны антикризисные программы Казахстана и Армении. Российская далеко не лучшая.

- Мы экономисты и в отличие от политологов смотрим на реальные денежные потоки, - говорит Александр Аузан. - Из сумм антикризисной помощи в России 23 процента ориентированы на малый и средний бизнес, 63 процента - на большой бизнес, остальное носит общий инфраструктурный характер. То есть, нельзя приписать конкретным группам. После этого возникает вопрос: в чем приоритет, кого поддерживает российская антикризисная программа? Ответ, по-моему, понятен - большой бизнес.

В то же время, по мнению Александра Аузана, от малого и среднего бизнеса зависит не только амортизация в кризисе, с ним связаны и реальные перспективы.

- Помните, кому вручили государственную премию? Касперскому. Почему? Потому что "Лаборатория Касперского" - это малый бизнес, который контролирует от трех до пяти процентов мирового рынка антивирусных программ, - напомнил Александр Александрович. - Это инновационное предприятие мирового значения. "Ростехнологии", ау, вы где с вашими десятками миллиардов долларов? Там, в лучшем случае, так называемые субъективные инновации. То есть, то, что ново для нашей страны, но не для мира. Вы покажите, что можете в мировой конкуренции. А малый и средний бизнес может!

Однако картина пока неутешительная. В России всего 10 процентов ВВП создается малым бизнесом. Европейская норма - от 40 до 60 процентов поступлений за счет малого и среднего бизнеса.

- Когда мы в России говорим об успехах прошлых десятилетий, о том, что делается лучше всего, происходит странная штука. Скажем, гидротурбины мы делаем на мировом уровне. Космические корабли - да. А вот с массовой продукцией типа автомобилей, стиральных машин что-то не получается. У нас на мировом уровне хорошо можно делать опытные партии, штучные вещи. - высказывает свое мнение профессор Аузан. И тут же добавляет: - Я верю, что наши автомобилестроители на уровне КБ вполне могут сделать новый автомобиль. Говорят, они в Южной Корее и сделали, и корейская автомобильная промышленность на этом поднялась. Только почему-то не на Волге это произошло.

- Если малый и средний бизнес значим для стратегических направлений, для тактических вещей, нужно ли для него что-то сделать или нет? - спрашивает спикер. - Думаю, дело не только в том, что большой бизнес гораздо влиятельнее и вынимает деньги из правительственных антикризисных программ, а у малого бизнеса нет таких возможностей. Дело не только в этом. Власти наши, по-моему, находятся в некотором недоумении, что делать с малым бизнесом, чтобы что-то получилось. Их недоумение в известном смысле оправдано.

- Я считаю, что деньгами массово помочь малому и среднему бизнесу невозможно, - продолжает Александр Аузан. - Большому - можно. А малому и среднему нельзя. Все равно получается дележка среди своих, когда начинается сопоставление количества субъектов малого бизнеса и денег. Тогда сразу возникает вопрос: транзакционные издержки, административные барьеры.

Кстати, о барьерах:

- В 1992 году, когда мы выходили из СССР, все барьеры были ликвидированы. Поэтому здесь нет советского наследия. В 1995 году российское правительство обнаруживает, что административные барьеры выросли, и принимает специальные меры. Закон о лицензировании принимают. В результате барьеры начинают расти быстрее и менее предсказуемо. В 2000 году принимаем целую программу, добиваемся снижения административных барьеров. Можно гордиться тем, что с 2000 по 2003 годы мы понизили оборот с 11 копеек до 8 копеек с рубля. Только прошло пять лет, и снова оборот 11 копеек с рубля.

- В этих барьерах малый и средний бизнес начинает задыхаться, - констатирует Александр Аузан. - Барьеры теперь выше, чем в 1998-1999 годах. Сейчас нет такой свободы движения. Что же делать? Этот вопрос нам задали не в Москве, а в Астане, где работали наши специалисты. Казахстан вошел в кризис раньше на год, с осени 2007 года. От первой волны финансового кризиса у них началась внутренняя лихорадка, причем довольно серьезная.

В России говорят: "Мы по тендеру отдадим 20 процентов средств по государственным контрактам малому и среднему бизнесу". Я могу предсказать, что произойдет. Получат приближенные к чиновникам фирмы, потому что никаких механизмов общественного участия здесь нет, - уверен Александр Аузан.

То же самое, по его мению, касается попытки помочь малому бизнесу через банки. Тут уместен свежий антикризисный анекдот. Приходит человек в банк и говорит: "Правда, что вы даете кредиты без залогов и поручительств?" - "Да. Вы даете честное слово и получаете деньги" - "А если я не выполню свое слово?" - "Вам будет стыдно перед Всевышним" - "Ну, это еще когда будет!" - "Это будет скоро. Пятого не отдадите кредит, а шестого предстанете перед Всевышним".

- В микробизнесе просто появится сорт людей, которые умеют писать бизнес-проекты. Правда, не умеют делать бизнес, но под бизнес-проекты будут получать деньги, - продолжает профессор Аузан. - А что нужно? Это зависит от того, чего мы хотим от предпринимательства. Малый и средний бизнес ввели намеренно не ради того, что они хорошие, красивые, белые и пушистые. Они не белые и не пушистые. Это бизнес. Мы его любим ради его общественных эффектов. Он безработицу должен поглощать, и делает это обычно гораздо быстрее, чем методы консервации занятости на больших предприятиях. Он может что-то инновационное производить.

- С общественными группами мы предложили другую схему финансирования малого бизнеса, - делится Александр Александрович. - Не банковскую. Не через банковские институты, а через кредитные союзы. Общество взаимного кредитования, общество взаимного страхования. Вот туда надо дать деньги. Потому что там знают, чем конкретный человек может и умеет заниматься.

Для решения данной проблемы он предлагает принцип, который назвал "Кооперация плюс конкуренция". Он гласит, что это обмен услугами. Чиновник - такой же производитель услуг. Только у него услуги иные, чем у бизнеса и общества.

- Сейчас горячие головы говорят: "Давайте все сделаем радикально. Уберем все проверки на рынке, и все будет хорошо". Я скажу, как все будет. Мы все это видели в начале 1990-х годов. В конкуренции без правил всегда выигрывает недобросовестный участник, - убежден Александр Аузан. - Поэтому проблема состоит не в том, чтобы устроить конкуренцию без правил, а в том, чтобы поменять правила и способ контроля за ними. И здесь нужен чиновник. Но подконтрольный общественным группам и бизнесу. Чтобы он вносил свою контрибуцию в общий результат.

- Что же делать? - рассуждает Александр Аузан. - Нельзя не считаться с тем, что в стране существует сильная бюрократия со своими интересами. Надо искать способы компенсационных сделок с этими группами для того, чтобы они уходили с важных направлений. Чтобы они двигались к расщеплению власти и собственности.

По мнению аналитика, тогда в выигрыше будут все. То есть общество, в котором живем мы и будут жить наши дети.